КЗ "Кіровоградська обласна психіатрична лікарня"

Поиск


Новости

-ДАЙДЖЕСТ ЗМІН В ОХОРОНІ ЗДОРОВ'Я

-Як організувати систему надання первинної медичної допомоги на місцевому рівні: операційне керівництво від МОЗ

-Дайджест змін в охороні здоров'я

-Пологи в Україні буде оплачувати держава

-Нацперелік: МОЗ підготував практичні рекомендації для стаціонарних закладів охорони здоров’я 

-Наказ МОЗ Укарїни №13 від 04.01.2018 - Про деякі питання застосування Україномовного варінату Міжнародної класифікації первинної медичної допомоги(ІСРС-2-Е)

-На засіданні Уряду ухвалили документи для впровадження медреформи

-Як впроваджувати нові клінічні протоколи: інструкція для лікарів

-Благодійна допомога військово- службовцям Збройних сил України

 Новый альбом с фотографиями творческих работ пациентов

  Главному врачу КУ "КОПБ", Тарасенко А.И. присвоено звание "Заслужений  лікар України"









Интервью главного врача А.И.Тарасенко газете "Украина-Центр"

Говорят, что в мире нет психически здоровых людей, есть недообследованные. К этому можно относиться как к врачебной шутке, а можно воспринять серьезно, вспомнив, что в последнее время нарушился аппетит, мучает бессонница и раздражают коллеги по работе. Так или иначе, но есть рядом с нами врачи-психиатры, которые, как говорили раньше, лечат души. 

Областную психиатрическую больницу, что в поселке Новом, возглавляет Александр Иванович Тарасенко. Мы уже писали о музее больницы, о выставках работ пациентов, о дискотеках, на которые спешат больные каждую пятницу, и это помогает им выздоравливать. Намечено строительство часовни, в которой нуждаются люди. Большие изменения произошли в структуре больницы. Обо всем этом, и не только, мы поговорили с самим Александром Тарасенко. 

- Александр Иванович, откуда «берутся» психиатры? Как этот выбор произошел у вас?

- В 1977 году я окончил лечебный факультет Крымского медицинского института. Обычно все хотели распределиться по месту нахождения вуза. Если не в Крым, то хотя бы домой. Я сам родом из Запорожской области, из Мелитополя. Направление в Кировоградскую область было для меня неожиданным. Тем более, никогда не думал, что стану работать врачом-психиатром. В областном управлении здравоохранения мне предложили пройти первичную специализацию по психиатрии чисто случайно. Годичная интернатура, отработка, думал, что вернусь на родину. Но создал здесь семью, и вопрос о переезде отпал. Ровно 31 год, как я здесь работаю. 

- Такая специальность, что надо всю жизнь учиться... 

- Безусловно. Бесконечные курсы повышения квалификации, семинары, симпозиумы, съезды. Есть обязательные, когда врач подтверждает свою категорию или приобретает новую. С появлением новых медицинских препаратов проводятся занятия, обучение персонала... 

- За три десятилетия как изменились методы лечения? 

- До 2002 года, до выхода Закона «О психиатрической помощи», мы жили по инструкциям, министерским постановлениям и так далее. Не хочу сказать, что было плохо, а стало лучше или наоборот. Но теперь у нас есть правила игры, если можно так выразиться. Мы долго шли к этому закону, лет пять-шесть нарабатывали его проект. Документ был выстрадан, но в нем все учтено. 

Текст его основных положений у нас вывешен в больнице. Кроме того, я в отделениях требую, чтобы пациенты знали о своих правах и обязанностях, которые тоже выписаны в законе. Например, в документе записано, что больной имеет право свободно читать прессу, вести переписку, разговаривать по телефону и так далее. Это то, что изменилось в отношении к больным. 

Говоря о терапии, которую мы проводим, революция произошла в 1952 году, когда был открыт первый антипсихотик - аминазин. До этого существовали только вспомогательные методы воздействия на биологическую терапию больных либо методы фиксирования или купирования психомоторного возбуждения больных - смирительные рубашки, влажные укутки и так далее. Медицинские препараты совершенствуются, появляются новые, но... инсулинокоматозная терапия применяется по-прежнему, хотя она подвергается критике со стороны психиатров других стран. Но это один из эффективных методов лечения психических больных, хотя есть определенные показания и противопоказания. 

Остается и применяется в некоторых регионах электросудорожная терапия. В художественных фильмах и в книгах описывают этот метод лечения как негативно воздействующий на личность. Тот же «Полет над гнездом кукушки». Но есть такие заболевания, при которых биологическая терапия неэффективна, какой бы препарат мы ни подбирали. Есть тяжелейшие депрессии, которые не поддаются никакой терапии, тяжелейшие формы шизофрении... 

А самый главный метод лечения - психотерапевтический. Индивидуальный, коллективный, беседа с родственниками. Плюс уже на выписке социально-трудовая реабилитация больных. Человек возвращается в общество, и он должен там себя чувствовать, как до болезни. 

- А как изменился сам психбольной? Раньше все больше говорили о «наполеонах»... 

- Умозаключения больных меняются в зависимости от структуры общества и его воздействия на психику. События отражаются на бредовой структуре больных. Помните «белое братство»? У нас были такие больные. Заговорили об НЛО - к нам посупают больные с такими переживаниями. Появляются какие-то шаманы - вслед за ними у нас появляются пациенты с такими бредовыми переживаниями. Сейчас много больных с игральной зависимостью. И взрослые, и подростки, и дети. Это очень большая беда. К сожалению, наше лечение не всегда является эффективным. Но в структуре нынешних заболеваний доминируют не тяжелые психические расстройства. Если взять данные за год, 75 процентов - это больные с пограничными расстройствами, а не психотики, не больные шизофренией. Это те, на которых влияют факторы внешней среды: работа, семья, какие-то стрессовые переживания. Четырнадцать процентов - с тяжелыми заболеваниями. И десять-двенадцать - с отклонениями в развитии. 

- Ваша больница находится на довольно большой территории, здесь много корпусов. Неужели у нас столько больных? 

- Стараемся, чтобы в структуре больницы были отделения, которые сегодня востребованы. И при этом мы ни с кем не соревнуемся, просто это диктует время. Есть детское отделение. К сожалению, конечно, но оно есть, и детки к нам поступают. Правда, когда-то оно было на сто коек, а сейчас на сорок пять. Есть отделение неврозов пограничных состояний. Оно переполняется, всегда работает с перегрузками. Появилось больше таких больных, которых нужно стационировать. Сильно возросло количество больных с различного рода депрессиями. Если шизофренией во всем мире болеет один процент населения, то депрессия - уже у шести процентов. 

Есть отделение аффективной патологии. Здесь у нас больные, у которых наблюдается нарушение настроения. Там определенная возрастная группа, в основном после пятидесяти. Им уже не нужны вечера отдыха, как мы практикуем для других больных. У них другое общение. Такие пациенты с удовольствием к нам ложатся и проходят терапию. Это преимущественно женщины. 

В этом году мы открыли так называемое отделение социальной помощи пациентам. Оно заполнилось буквально за два месяца. Это люди, которые в активной терапии не нуждаются, но находиться за пределами больницы, в обществе им не позволяет либо их психическое состояние, либо материальное положение, либо эти пациенты не подлежат переводу в интернат. Мы это отделение открыли на хозрасчетной основе, и люди сюда переводят родственников, которым находиться дома не позволяет материальное положение, или жилищные условия, или у больного частые обострения заболевания, или склонность к алкоголизму.

Еще одно отделение мы открыли, его можно назвать психосоматическим. Открывали с осторожностью, в течение года делали ремонт, улучшали бытовые условия, сделали хорошую манипуляционную, уютные палаты. Туда люди охотно кладут своих родственников тоже при определенных ситуациях. Начинали с сорока коек, потом добавили десять, теперь еще десять. Это отделение активно работает. Люди кладут своих родственников на два-три месяца, чтобы самим отдохнуть. Это больные с тяжелыми расстройствами, за которыми нужен уход. Часто они не могут сами себя обслужить. Не все могут позволить себе нанять кого-то, а у нас все-таки персонал. Кроме того, что мы помогаем людям, это отделение еще и приносит нам деньги - до десяти тысяч гривен в месяц. Это позволяет нам улучшить материальное положение учреждения. 

При этом мы не увеличиваем количество коек. Новые отделения создаются за счет перепрофилизации. А коечный фонд тот же. Новые отделения - это потребность людей. 

- С одной стороны, у вас обычное лечебное учреждение, а с другой - люди боятся, что кто-то узнает, что они обращались к вам за помощью. Как быть? 

- Это одна из самых больных проблем в нашем обществе. Она существует и на Западе, но там правовая база такая, что человек в случае посягательства на его личное каких-то структур может такие дивиденды себе заработать! А у нас это элементарное бескультурье. Ведь обратиться в психиатрическое учреждение и встать на учет - это разные вещи. Часто правоохранительные, судебные органы говорят - так он же у вас лежал. Ну и что? У людей такое понятие, что, если переступил порог психбольницы - уже больной. Есть порядок: на учет берутся люди только с тяжелыми психическими расстройствами и обязательно при их согласии! Без согласия берутся только единицы, с тяжелыми формами заболеваний, при которых они могут совершить какие-то деяния, направленнные против них самих или окружающих. Остальные берутся на консультативный учет. Если человек через год не обратился за помощью, он снимается с консультативного учета. 

Есть еще один нюанс. У нас в области психических больных около двадцати восьми тысяч. А признаны недееспособными только единицы. Недееспособность - это уже серьезно, но для ее признания нужна целая сложная процедура. 

- Вы привыкли работать с психически больными? И вообще к этому можно привыкнуть? 

- Вы знаете, столько лет работаю (не хочу говорить, что всю жизнь. Надеюсь, что у меня впереди еще много светлого), практически ежедневно день начинается с больных и заканчивается ими. Мы привыкли, мы к ним относимся как к обыкновенным больным людям. Пациент может находиться в возбужденном состоянии, может месяцами не разговаривать, а потом вдруг подходит и говорит: «Александр Иванович, я вам тогда наговорил. Не обижайтесь на меня». У человека появляется критическая оценка, он адекватен.

Есть негативные моменты. Есть такое понятие «симптом выгорания». Это касается не только психиатров, но и других врачей. Мы же видим страдания пациентов, пропускаем их через себя, и это каким-то образом на нас отражается. В народе говорят «психиатр с психинкой, невролог с невринкой». Нельзя зацикливаться только на работе, надо расширять круг общения, уметь переключаться. Но никто не застрахован ни от какого заболевания. 

- С таким опытом работы вы, наверное, с одного взгляда можетет определить, какое у человека психическое отклонение. Как вам наблюдать за событиями, скажем, в Верховной Раде?

- Людей с тяжелыми психическими отклонениями, наверное, видно и неспециалисту. Иногда бывает, что наблюдаешь все типажи, о которых писали классики еще двести лет назад. 

А вообще - если взять человека, каждого из нас, у всех есть какие-то свои особенности. Пусть это будет не расстройство психики, а изюминка, которая нравится окружающим. 

Записала Елена Никитина